И чем это Дашка Марии не приглянулась, непонятно. «Не подошла!» — как пренебрежительно отметила пацанва. Зато и шарахаться от Дашки перестали. Не ведьма!

Толик насмешливо фыркнул: глухомань! Во что только тут не верят! Причем, на полном серьезе. Надо же такое придумать: ведьма — не ведьма… И это о Дашке, которая и мухи не обидит! Настоящий цирк.

Или вот еще: Мария — колдунья!

И ведь боятся. Чудаки! И спорить с ними бесполезно.

А Дашка — непутеха! Не могла уж подольститься как-нибудь! Теперь вместо внеплановых каникул — опять школа.

***

Спала Даша неспокойно. Может, длинная дорога, да усталость тому виной…

Снился ей почему-то вчерашний предрассветный лес в дымке тумана, узенькая путаная тропинка и бьющие по лицу тяжелые, влажные, колючие еловые ветки.

Снилось ведьмино кольцо. Только вместо грибов то появлялись, то исчезали те странные золотые шары, что удивили девочку на столе у Марии. Даже их нежный, чуть горьковатый аромат преследовал Дашу в этом необычном сне.

А когда круглая поляна вдруг начала куда-то падать, стремительно увлекая за собой и девочку, а небо и лес закружились в бешеном хороводе, поочередно меняясь местами, неожиданно появилась улыбающаяся Мария. Она строго погрозила Даше пальцем и еле слышно прошелестела:

— Не спеши с этим, малышка! Рановато тебе…

И исчезла.

Даша так и не проснулась. Машинально вытерла рукавом пижамы взмокший от напряжения лоб и облегченно вздохнула. Дальше, до самого утра она проспала совершенно спокойно и вообще без снов.

***

Утром действительно пришлось идти в школу. Как ни хныкала Даша, умоляя маму разрешить прогулять хотя бы еще день, та была неумолима.

Так что невыспавшаяся хмурая Даша сунула в дневник записку от мамы, объясняющую два прогула срочной поездкой к престарелой родственнице, и неохотно вышла из дома.