- Слушай, дорогой, не поверю своим ушам. Наш Джон сам решил поиграть на пианино. Значить ему это нравится. Он будет играть на пианино! Он умный у нас мальчик.

- Так-то оно так, - пробурчал недовольным голосом разбуженный папа, но почему так поздно, среди ночи?

Мама с папой вскочили с постели и, не соображая, что к чему, первым делом помчались в гостиную. Не найдя там сына, поспешили в комнату Джона. А тот совершенно спокойно лежал себе с открытыми глазами в своей кровати. Он нисколько не испугался и даже не удивился звукам пианино. Просто он сразу догадался, в чем дело.

- Понимаешь сынок, - начала было мама, - надо все-таки поместить его в клетку. Он ведь будет тебе мешать, когда ты будешь читать или играть на пианино.

Джон насупился, и долго молчал.

- Или я не права? - спросила мама.

- Ты не обижайся, мамочка, но мне не нравится больше играть на пианино. Лучше я буду играть на флейте. Меня уже немного научила учительница в школе.

- Ну, знаешь, дорогой, пианино это главный инструмент почти в любом оркестре. На нем можно сыграть почти все, что хочешь. Ты, сынок, не прав. Я не против флейты, но бросить играть на пианино - неразумно. Твоя ведь учительница играет и на флейте и на пианино тоже.

- На флейте можно играть где угодно - что дома, что на улице или в лесу, - попытался отбиться Джон.

Сидел Хом в папином, глубоком ботинке, слушал весь этот разговор и думал:

"- Если человеку не нравится, то зачем ему играть на пианино? Лучше пусть играет на флейте, если это ему по душе".

Всю ночь он думал об этом, и ему очень захотелось высказать все это его маме. Жалко ему было Джона. Но как это сделать? И сделал он это по-своему, по - хомятски. Дело было вот как.

Наступило утро. Прекрасное, солнечное утро.

Мама сидела за столом на кухне, пила кофе и читала свежую большую газету. Она настолько углубилась в чтение, что не увидела, как маленький проказник незаметно взобрался на стол и быстро проскользнул между страницам газеты так, что его и не видно было.