— Дедушка рассказывал, что, когда он был молодым, там, где теперь высотные здания, паслись коровы. А еще раньше, в шестнадцатом веке, здесь протекала Даугава. С тех времен сохранился Ведьмин ров. Туда бросали людей, обвиненных в колдовстве или в связях с нечистым духом. Если несчастный тонул, значит был виновен, если всплывал — значит ему помогала нечистая сила, и тогда его сжигали на костре.

Домик доживал свои последние дни. Отец Риты уже получил извещение о том, что их будут сносить. Бабушка, когда никто не видел, плакала.

— Не расстраивайся, бабушка, зато в новом доме горячая и холодная вода, ванная, — успокаивала ее Рита.

Но для бабушки здесь каждый уголок, каждая вещичка напоминали о любви, о рождении детей, о радостных и счастливых днях.

— Сколько у нас денег? — спросила Марга.

Рита дотянулась до портфеля и вытащила кошелек.

— Рубль и еще шестьдесят копеек. А вдруг не хватит? Отложим на завтра, я у папы еще попрошу.

— Хватит! — Марга вскочила, стряхнула прилипшие к платью травинки и схватила подругу за руку. — Пошли!

Как обычно в середине дня, народу в парикмахерской не было. Кассирша, положив голову на руки, дремала. Два мастера, один постарше, другой совсем еще мальчишка, сидели за столиком и играли в домино.

— Дамская парикмахерская налево, — заметив девочек, сказал тот, что помоложе, и продолжал играть.

— Вы... нам... — заикаясь, произнесла Рита и попятилась к дверям. -— Нам постричься! — Марга подтолкнула Риту к креслу, а сама устроилась в другом. Мастера неохотно поднялись и повязали девочкам белые накидки.

— Какой длины? — хмуро спросил старший у Риты.

— На ладонь ниже ушей, — за себя и за подругу ответила Марга. Дна взмаха ножницами — и светлые Ритины косы оказались на полу.