"Он прав, - подхватил Радищев. - Тебе ли не знать, что это за гиблые места: метели и заносы зимой, паводки весной, распутица летом."

"И вам надо построить жилье, школы, больницы. для всех строителей этой дороги и ее последеющей обслуги, - по своей дурной привычке перегибал я палку. - Кто будет потом содержать этуинфраструктуру?"

"Да не собираюсь я ничего там строить! - раздраженно откликнулся Пустовых, но его тон противоречил явному интересу, с которым он смотрел на мои чертежи. - Никто в постсоветские времена никакие проекты века и не рассматривает. Но ты прав, Марк Борисович, - обратился он, наконец, непосредственно ко мне. - Кому будет нужно все это освоение, включаядорогу и подопечное население после того, как месторождение будет исчерпано? Если инициаторы БАМа именно таким макаром всего лишь попали в историю авантюристами и прожектероми, то новому русскому за подобную глупость грозит нечто худшее. Давай, рассказывай, какая твоя альтернатива?"

У меня остановилось дыхание и привычно потемнело в глазах, как всегда, когда приходилось волноваться. Если уж теперь, когда мне дали слово, не смогу никогоубедить, на родном-то языке, наконец, то надо... даже не представляю...

"Ты что? Сам сомневаешься, что тут есть решение? - уже тревожно вглядывался в потрепанного иностранца сибирский промышленник. - Давай. Не бойся. Я только на вид дурак-дураком. Внутри себя я умный, вон хоть Саню спроси."

"Первым же рейсом шагайка за месяц доставит туда на палубе два 500-тонных модуля первой очереди готового обогатительного предприятия, а в своих трюмах - стройматериалы, технику для добычи руды, энергоблок, горючку.