После войны эти связи укрепились и стали основой для жизненно важных отношений между ЦРУ и разведкой Израиля.

Шилой не принимал уже в эти годы прямого участия в боевых действиях, но на щеке у него змеился шрам - памятка от взрыва арабского автомобиля, начиненного взрывчаткой, в марте 1947 года неподалеку от иерусалимского представительства Еврейского агентства. 6 Символично, пожалуй: его главная война как раз и была именно с этим, с арабским терроризмом, хотя время выдвигало в качестве первоочередных задач борьбу то с одними, то с другими противниками.

Шилой называл разведку "наиболее важным политическим инструментом". В этой сфере, где намерения редко провозглашаются открыто, Р. Шилой так определял тайные цели израильской внешней политики и задачи дипломатии:

"Арабы являются врагом номер один еврейской общины, и в арабскую среду надо внедрять профессиональных агентов.

Израильская разведка не должна ограничиваться рамками Палестины. Она должна выполнять роль еврейско-сионистского гаранта безопасности евреев по всему миру.

Тайная деятельность должна основываться на современной технологии, использовать новейшие достижения в области шпионажа, поддерживая связи с дружественными службами США и европейских стран".

Вот так, коротко и емко, им были сформулированы основные стратегические направления деятельности израильской разведки, которая со временем превратилась в разведывательное сообщество.

Штаб-квартира Шаи располагалась в двухэтажном доме на улице Бен-Иегуда в Тель-Авиве; вывеска извещала кратко: "Консультационные услуги".

Управление "Шаи" также называли аббревиатурой РСЕА - разведывательная служба Еврейского агентства. Собственно "Шаи" на то время занималась общей разведкой и сбором информации, а другое управление при ЕА, управление, которое называлось сокращенно "Моссад" - контрразведывательными и специальными операциями. Прямой преемственности между "тем" и "нынешним" институтами нет.