- Солодовников Георгий Николаевич.

Морозов записал.

- За субъекта... как вы выразились, придется ответить.

- Отвечу,

- Если всякие молокососы будут приезжать и обзываться...

- За молокососа тоже придется ответить. Вы на что намекаете? Что у нас молокососам жизни человеческие доверяют?

- Ничего, ничего,- сказал Морозов. Но такой поворот дела его явно не устраивал. Солодовников подъехал с санями к штабелю и стал кидать листы в сани. Морозов стоял рядом, считал.

- Привет тете,- сказал Солодовников, отсчитав пятнадцать листов. И поехал. Морозов закрывал штабель. На Солодовникова не оглянулся,

Солодовников поехал с хорошим настроением... Только опять было неудобно в санях. Теперь еще железо мешало. Он пристроился сидеть на отводине саней, на железе - совсем холодно.

Дорога, когда поехал обратно, вовсе раскисла, и лошадь всерьез напрягалась, волоча тяжелые сани по чавкающей мешанине из снега, земли и камней,

"Вот так и надо! - удовлетворенно думал Солодовников. - В дальнейшем будет только так". Неприятно кольнуло воспоминание о мужике с колышком, но он постарался больше не думать об этом.

Но - то ли сани очень уж медленно волоклись, то ли малость сегодняшних дел и каких-то глупых стычек - радость и удовлетворение почему-то оставили Солодовникова. Стал безразличен хороший солнечный день, даль неоглядная, где распахнулась во всю красу мокрая весна,стали безразличны все эти запахи, звуки, пятна... Ну, весна, ну, что же теперь - козлом, что ли, прыгать? Куда как приятнее и веселее вечером. Вечером они уговорились - компанией в пять-шесть человек играть в фантики и целоваться. Будет музыка, винишко... Будет там эта курносенькая хохотушка, учительница немецкого языка... Она хохотушка-то хохотушка, но умна, черт бы ее побрал, читала много, друзей интересных оставила в городе. Тут что-то такое... сердчишко у врача вздрагивает. Вздрагивает, чего там. Малость она, правда, вульгаритэ: носик. К тридцати годам носик этот самый на лоб полезет. Курносые предрасположены к полноте. Но где они еще, эти ее тридцать пять - сорок лет! Солодовников подстегнул кобылку.