Даню громко рассмеялся.

- Придется изменить почерк.

- Не мешало бы, - согласился Веласкес. - Это совсем не трудно. Можно выработать любой.

Я сказал:

- Отсюда вывод: давать характеристики на основании только одного графологического анализа довольно рискованно. Надо сопоставлять и с другими данными.

Даню вскинул палец к губам и наклонил голову, подражая манере профессора.

- Можно также изменить жесты, походку и манеру говорить. Чтобы дезориентировать людей.

Веласкес кивнул головой.

- Я учу вас, как распознавать других. Но те сведения, которые вы почерпнете из моего курса, пригодятся вам для того, чтобы научиться камуфлировать себя.

Мы стояли у открытого окна и пили кофе, который подали нам две темнокожие девочки лет семи-восьми - служанки профессора. На той стороне узкой улицы, у югославского магазина обуви, толпились амхарки с кувшинами на голове и курчавые сомалийцы в цветастых юбках. Перед нами остановился спортивный седан "шевроле", которым правила католическая монашка в солнечных очках. Она высунула голову из машины и спросила о чем-то проходившего мимо солдата. У монашки было энергичное лицо - густые брови, короткий нос, усики.

Я начал:

- Лицо - Альфа-пять, брови - Би-четыре, нос - Эй-восемь, подбородок...

- Эй-шесть, - подхватил Даню. - Или нет... девять. Манера держать голову - пять.

Монашка захлопнула дверцу и быстро умчалась. Круто повернув в переулок, машина чуть не задела полуголого нищего, сидевшего на краю тротуара.

- А ведь недурна эта бенедиктинка, - профессор дернул эспаньолку. Итальянка с севера - из Пьемонта или Ломбардии. Практический склад ума, быстрая реакция, упрямая...