Трубецкой. Чай будешь пить?

Серж. Буду. (Убирает календарь.)

Трубецкой. Тогда завари. Чай в банке, завари в кружке.

Сахара нет.

Пауза.

Серж. Ты думаешь, тебе хватит краски? Трубецкой. Не хватит, так недокрашу. Серж. Где, ты говоришь, чай?

Трубецкой. В банке.

Серж. В банке только деньги и охрана.

Трубецкой. Очень смешная шутка.

Серж (хмыкнув). Действительно... Могу тебе помочь красить, если хочешь.

Трубецкой. Справлюсь.

Серж. Можешь не успеть, месяц остался. А так бы взялись вдвоем, сэкономили несколько дней и на рыбалку поехали бы, я как раз мотоцикл починил.

Трубецкой. Она тебя не отпустит.

Серж. Я ей еще что-нибудь подарю... Она в принципе добрая... Только щитовидку лечить надо.

Трубецкой. Дай ей в морду и отправь к врачу.

Серж. Не пойдет. То ли не доверяет, то ли боится.

(Заваривает чай.)

Глаза вылезать стали... Тебе наливать?

Трубецкой. Покрепче и блюдцем накрой, пусть заварится...

Пауза.

Есть нечего! Если хочешь, спустись в пельменную.

Серж (машет рукой). Она на килограмм каждый день поправляется, все шире становится, кожа рыжеет, вся в веснушках, сама вся жаркая, а мне в постели места все меньше остается, того и гляди упаду... Или заспит меня, как младенца...

Трубецкой. Заварился поди...

Серж (дает ему кружку с чаем). А потом просыпаюсь, смотрю на нее нет, вроде такая же худая и грудь махонькая, просто сон мне такой снится, что поправляется она...

Пауза.

Хорошо, конечно, леща завялить, но одному не хочется ехать... Может, все-таки помочь? Трубецкой. Посмотрим...

Пауза.

Серж. Вроде и прогнать хочется, да жалко вдруг становится.

Трубецкой. Гони.

Серж. Чего ты злишься-то?

Трубецкой. А чего радоваться?