Одним словом, многое я позабыл, но мне помнится, что он называл всех возможных начальников, которые только су-ществуют на земле.

Это сообщение совсем сбило нас с толку. Мало того, оста-новило нашу работу. Мы молотили на досках. Услышав о при-езде начальства, мы забыли о волах, запряженных в молотиль-ные доски, и занялись разговорами и пересудами. А волы при-нялись пожирать разбросанные на току колосья.

За короткое время собралось возле нас человек шесть или семь, потому что каждый, кто приходил с новыми известиями, опускался тут же на корточки в тени навеса, а мы все собира-лись вокруг него, чтобы послушать.

Несколько раз пересчитав приехавших по пальцам, кресть-яне перевели разговор на другое: а для чего, собственно, при-ехали все эти начальники в наше село? Это не легкий вопрос. Кто может сказать, по какому делу приехали в село началь-ник, кази, ушкол, казак, стражник и прочие начальники? Сколько у нас в селении пожилых людей ни один из них за всю жизнь не видел такого события и не слышал о чем-нибудь по-добном.

Правда, приезжали к нам и начальник, и следователь, и лекарь, и кази, и даже губернатор приезжал, но не все сразу. Вот поэтому-то, сколько ни судили, ни рядили Кербалай-Мир-зали, дядя Гасым, Мешади-Ярмамед, покойный мой отец (пусть благословит аллах память и ваших дорогих покойников!), так ни к чему и не могли прийти.

Что до Мешади-Ярмамеда, так тот полагал, что все эти на-чальники понаехали в деревню, чтобы набрать солдат. Однако другие с ним не соглашались, говоря, что, если все эти начальники приехали из-за солдат, то для чего приехал кази? Ну ладно, допустим, что его привез начальник, чтобы уговорил наших крестьян, помог провести это дело миром, без шума, пусть так, тогда зачем приехал ушкол, зачем мировой судья приехал? А покойный мой отец высказывал такое соображение, что на-чальники приехали в наше селение выяснить, спокойно ли в крае, посмотреть, мирно ли живет народ.