Здесь Винц запнулся, припоминая влюбленных мух, которых бил.

- Наконец, этот удар бесповоротно становится достоянием истории. Если задуматься, то и моргнуть-то страшно - настолько это непоправимо!..

- Нельзя ли помедленнее? - крикнули из зала. - Мы записываем!

- Напрасно, - парировал Винц. - Вы надеетесь обмануть стрелки часов? Вам лучше смириться и оставить эту надежду. Что до моих личных отношений с минутами и неделями, то я хочу вам продемонстрировать один предмет.

И он со значением помахал коробком.

В зале, пока он помавал этим предметом, пытались разобраться в выражении лица оратора.

Лицо между тем скривилось, подыскивая формулировки.

- Важно вот что... - Винц мучительно напрягся. - Важно упаковывать дни благополучия... нет, благополучные и безмятежные дни... в особое вместилище. Впрочем, важно даже не это; главное - не прожить день, а добавить его к коллекции. Смысл и цель, доложу я вам, не хуже прочих. Серные палочки обернутся шпалами, и рельсы потянутся дальше, в согласии с законами кармы. А шпалы, когда я исчезну, начнет укладывать кто-то другой - усердный или нерадивый, мне уж не знать, и какое мне дело, сверзится ли его стараниями под откос величественный поезд, состав со всеми вагонами моих прошлых воплощений. Я отвечаю лишь за назначенный мне участок путей.

Здесь Винц заметил, наконец, что устроитель лекции уже какое-то время дергает его за рукав, предлагая антракт.

Винц оттолкнул его руку.

- Safety matches! - возвестил он торжественной скороговоркой, понимая, что сейчас его сдернут в зал. - Специфика английского языка позволяет перевести это не только как "безопасные спички", но и как "спички безопасности"!

Перед ним встал распорядитель, заслонил кафедру, потом поворотился и схватил микрофон. Винц обогнул его, спрыгнул в партер и там задумчиво продолжил:

- Сомнительными здесь, конечно, остаются неупакованные детские и юношеские годы.