- Привели его в участок. Паспорт при нем: Корней Сапетов, колпинский мещанин, или как там его. Ну, конечно, обязательно пьян, каналья. "Посадить его в холодную для вытрезвленья". Обыкновенный принцип. Но в эту самую минуту я случайно прихожу в канцелярию пристава. Гляжу - ба-ба-ба! Старый знакомый, Санька Мясник. Тройное убийство и взлом святого храма. Сейчас сделал издали глазами намек дежурному околоточному и, как будто ничего себе, вышел в коридор. Выходит ко мне околоточный. "Что вы, Леонтий Спиридонович?" - "А ну-ка, отправьте этого красавца на минуточку в сыскную". Привели его. У мерзавца ни один мускул на лице не дрогнул. Я этак посмотрел ему в глаза и го-во-рю... - Ленька значительно постучал костяшками пальцев по столу. - "Давно ли, Санечка, пожаловали к нам из Одессы?" Он, конечно, держит себя индифферентно - валяет дурака. Никаких. Тоже субъект! "Не могу знать, какой-такой Санька Мясник. Я такой-то". Тут я подхожу к нему, хвать его за бороду! - трах! Борода остается у меня в руках. Привязная!.. "Сознаешься, сукин сын?" - "Не могу знать". Кэ-эк я его, прохвоста, врежу в переносье, прямым штосом - р-раз! Потом - два! В кровь! "Сознаешься?" - "Не могу знать". - "А - так ты так-то! Я до сих пор гуманно щадил тебя. А теперь пеняй на себя. Позвать сюда Арсентия Блоху". Был у нас такой арестант, до слез этого Саньку ненавидел. Я, брат, уж тонко знаю ихние взаимные фигель-мигели. Привели Блоху. "Ну, так и так, Блоха. Кто сей самый индивидум?" Блоха смеется: "Да кто же иной, как не Санька Мясник? Как ваше здоровье, Санечка? Давно ли к нам припожаловали? Как вам фартило в Одестах?" Ну, уж тут Мясник сдался. "Берите, говорит, Леонтий Спиридонович, ваша взяла, от вас никуда не уйдешь. Одолжите папиросочку". Ну, конечно, я ему папироску дал. Я им в этом никогда не отказываю из альтруизма. Повели раба божьего. А на Блоху он только поглядел. И я подумал: "Ну, уж, должно быть, Блохе не поздоровится. Наверно, его Мясник пришьет".