Старик помолчал, медленно пережевывая гордость "Викентьича", а Станислав Люцианович ее не тронул - рыбу в тесте он есть не умел.

- Тема эта интересная! Вон, Данилов говорит, что иной раз один и тот же экземпляр книги приходит к нему раз до двадцати. И то подешевле он ее продаст, то подороже, так и служит ему книга, пока вовсе не рассыплется. Вы ведь, простите старика за вольный вопрос, тоже из пишущих? - Визави намекал, видимо, на длинные артистические волосы Станислава Люциановича, получил в ответ сдержанный кивок и продолжил: - Кстати, случилось мне когда-то в Туле побывать, так не поверите, престранный видал я там памятник, как бы с двумя лицами, в разные стороны глядящими. Монумент, говорят, в честь одного литератора; помнится, это по его воле ему после смерти такой памятник поставили. Даже лицо у него как будто ваше. Не имеете отношения случайно?...

Станислав Люцианович в Туле бывал, никакого он там памятника не видел. Впрочем, всякое могло быть - стоял памятник, да не стоит уже, старик, быть может, еще при Пушкине родился. К тому же, как обмолвился он в одной из первых фраз, был некогда лицом военным, а теперь числился в отставке при небольшом чине. Мало ли какой предмет мог показаться ему двуликим памятником литератору - Янус какой-нибудь губернский в саду чьем-нибудь.

- Впрочем, это, кажется, слишком... далеко было, чтобы вы помнить могли. В совершенно другие времена.

- Я, простите, более современной литературой занимаюсь. Также и Пушкиным, и Державиным, но более - современными авторами. К нынешним поэтам люди вашего возраста равнодушны ведь чаще всего.

- Да нет... - старик вдруг словно опомнился, - позвольте, кстати, представиться: штабс-капитан Янов. В отставке, разумеется. Но в молодости, в молодости... очень, очень я изящной словесностью бывал увлечен. Поэтами начала века интересовался, а как же, весь мой интерес к эпохе - из-за них. Начало века, верите ли, нет ли, это моя первая и самая большая страсть, моя жизнь, если на то пошло. Вам, быть может, такое престранно от военного человека слышать, но я ведь и сам пописывал кое-что, в подражание тем, которые в начале века.