Во сне Мерле встретила Королеву Флюирию.

Ей чудилось, что она несется верхом на каком-то звере из мягкого стекла по водам Лагуны. Мчится сквозь голубые и зеленые призрачные тени, а миллионы водяных капель ласкают ее своим теплом, как вода в глубине ее зеркала. Капли щекочут ей шею, щеки, руки, протянутые навстречу волнам. Мерле чувствовала, что становится единым целым с Королевой Флюирией, с этой невидимой кудесницей, непостижимой, как восход и заход солнца, как сила молнии и ветра; неразгаданной, как тайна жизни и смерти. Мерле летела глубоко под водой, но дышала легко, как на земле, потому что Королева Флюирия была внутри нее и поддерживала в ней жизнь, как будто они были одним существом.

Шустрые стаи рыбешек неслись рядом, сопровождая ее куда-то, а «куда» для Мерле не имело значения Неудержимо быстрое скольжение в воде, — это вот здорово! Быть вместе с Королевой Флюирией, быть с ней чем-то слитным и неразрывным, чувствовать, что изнутри познаешь Лагуну и прикасаешься к ее красотам — это самое важное.

И хотя ничего особенного не происходило, кроме того, что она плыла в волнах вместе с Королевой Флюирией, сновидение было так прекрасно, что Мерле не могла припомнить, когда она в последний раз видела что-нибудь подобное. В приюте по ночам детей отвлекали другие заботы: холод, кусачие насекомые и боязнь воров. Здесь, в доме Арчимбольдо она впервые ощутила покой и безопасность.

Мерле проснулась. Сначала ей показалось, что ее разбудил какой-то скрежет. Но было тихо. Полнейшая тишина.

Королева Флюирия. О ней в те времена знал каждый. Но никто не знал, как она выглядит. Когда галеры египтян, искавшие ее в морях всего света, чтобы убить, вошли в венецианскую Лагуну, случилось нечто совсем неожиданное. Настоящее чудо. Королева Флюирия обратила их в бегство. Египетская Империя, величайшая и жесточайшая держава мировой истории, вынуждена была отступить, не солоно хлебавши.