Псаломщик был парень аккуратный и большой франт, а потому он очень напирал на эту сторону выгодности моей новой квартиры.

Да и священник его поддерживал.

- Да, - говорит, - tailleur Lepoutant такой артист по этой части, что другого ни в Москве, ни в Петербурге не найдёте.

- Специалист, - серьёзно подсказал, подавая мне пальто, псаломщик.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мы пошли пешком.

Псаломщик уверял, что извозчика брать не стоит, потому что это будто бы "два шага проминажи".

На самом деле это, однако, оказалось около получасу ходьбы, но псаломщику хотелось сделать "проминажу", может быть, не без умысла, чтобы показать бывшую у него в руках тросточку с лиловой шёлковой кистью.

Местность, где находился дом Лепутана, была за Москвой-рекою к Яузе, где-то на бережку. Теперь я уже не припомню, в каком это приходе и как переулок называется. Впрочем, это, собственно, не был и переулок, а скорее какой-то непроезжий закоулочек, вроде старинного погоста. Стояла церковка, а вокруг неё угольничком объезд, и вот в этом-то объезде шесть или семь домиков, все очень небольшие, серенькие, деревянные, один на каменном полуэтаже. Этот был всех показнее и всех больше, и на нём во весь фронтон была прибита большая железная вывеска, на которой по чёрному полю золотыми буквами крупно и чётко выведено:

"Maitr taileur Lepoutant" {портной Лепутан (франц.)}.

Очевидно, здесь и было моё жильё, но мне странно показалось: зачем же мой хозяин, по имени Василий Коныч, называется "Maitr taileur Lepoutant"? Когда его называл таким образом священник, я думал, что это не более как шутка, и не придал этому никакого значения, но теперь, видя вывеску, я должен был переменить своё заключение. Очевидно, что дело шло всерьёз, и потому я спросил моего провожатого:

- Василий Коныч - русский или француз?

Псаломщик даже удивился и как будто не сразу понял вопрос, а потом отвечал: