Стихийные группки образуются на территории КП постоянно и целый день. Сведения обрывочные и неточные. Не понять, кто убит, кто ранен, а кто пропал без вести. Окруженным никто не помогает. Офицеры скрежещут зубами и клянут МВД.
Только на следующий день разрозненными группками начали выходить из города солдаты и офицеры: кто под город, а кто-то примыкал к другим частям в Грозном. Судьба комбрига Савина и всех его людей на вокзале была по-прежнему неизвестна. Знали только то, что он решил самостоятельно пробиваться из города. А для того, чтобы это удалось, все его радиостанции замолчали.
- Идиоты мы, идиоты! - орал возбужденно на КП подполковник, который выбрался из окружения и только-только добрался до своих. Офицеры тискали подполковника, обнимали, где-то он уже хватанул водки, но напряжение двух дней боев не покидало его. Ведь это именно он пробивался к комбригу Савину вместе со вторым батальоном. - Мы в город зашли, по рации говорим, а чеченцы все и слушают. И бьют нас, аккуратно так, с расстановочкой: на одном перекрестке одну машину, на другом - другую. Правильно сделал Савин, что из связи вышел! Правильно!
О Савине по-прежнему никаких известий. Но все офицеры продолжают верить, что он и его солдаты живы. Сведения самые противоречивые. Одни говорят, что на оставшихся машинах, если в них горючее из подбитых, Савин решил прорываться к стадиону, где находилась в то время мотострелковая дивизия. Другие утверждают, что разведподразделение, посланное Пуликовским к вокзалу, дошло-таки до него, загрузило всех раненых в машины и колонна начала вырываться из окружения, но БМП, где находился комбриг, было подбито. Кто-то крайне тихо и осторожно предполагает, что станции замолчали по другой причине.