Катя все смотрела на конверт: как же так, что она не помнит кого-то из своих добрых знакомых, но мелкие, квадратненькие, тщательно выписанные буковки она видела впервые; у всех знакомых Кати почерк как у нее, разные все они были схожи какой-то распахнутостью, вольностью, а этот такой... скованный.
Катя все смотрела на конверт: это нелепость, ошибка, но квадратненькими буковками был четко выписан ее адрес, ее фамилия, ее имя.
Все так же в недоумении, Катя открыла, наконец-то, конверт, достала листик, исписанный черными буковками, не читая, перевернула письмо, но и аккуратненькая подпись "Володя" не сказала ей ничего. С тем же чувством недоумения Катя начала читать и читала, по-прежнему не понимая, кто же пишет ей.
"Извините, что задержал ответ, но раньше написать не мог по многим причинам. Главная - "а ведь я совсем не тот, кого она ищет".
У Кати, можно сказать, глаза полезли на лоб: она? ищет? кого?!
Хотя... Может быть... нет, не ищет, но ждет. Но кто об этом может знать? А уж кого она ждет, она и сама не знает. Но знает, он объявится, когда ему будет положено, ведь все живут, не зная друг о друге, вот мама с папой, но приходит нужный день, и они встречаются. Так что... (Но что бы он, тот, кого она должна встретить, делал в... - и Катя вновь глянула на конверт с названием чуждого ей города.) Правда, мама говорит, что она, Катя, ждет принца. Папа ничего не говорит. А бабушка - та сердится, что, между прочим, очень странно: у всех подруг родители сердятся от звонков, оттого, что подруги болтают с парнями по телефону, а у нее, у Кати, сердятся, особенно бабушка, оттого, что она болтать не хочет. Катя морщится от звонков, что отрывают ее от книги, и кричит: "Если кто-то из парней (ну, с подругами она так поступать просто не может), скажи, что меня нет дома".