Поели. Гордин поблагодарил за угощение и поднялся.

- Ты куда? - одновременно спросили родители.

- Да пойду, погуляю, на рынок зайду, может, кого знакомого встречу и потом гостинцев вам купить надо, - отмахнулся блудный сын.

- Нам ничего не надо, - опять разом вздохнули родители. - У нас все есть.

- Да знаю-знаю. Все равно что-то к столу пригодится, - Владимир Михайлович взял хозяйственную сумку и, захлопнув дверь, быстро сбежал по лестнице, совершенно позабыв о позавчерашних тревогах.

До центрального городского рынка он дошел пешком, благо, рынок был рукой подать, всего одна остановка на трамвае. Когда-то, в годы его юности, рынок делился на как бы официальную часть, где торговали в основном товарами народного потребления, произведенного госпредприятиями, и продуктами, и на полуофициальную - "толчок" или "блошиный рынок", как любят называть подобные торжища в Западной Европе. Опять слезами обольюсь, Марше Опюс, Марше Опюс... Сейчас это нелепое деление было упразднено демократией, и все пространство рынка занимала человеческая куча-мала, торговый муравейник, продающий и покупающий всякую всячину. Сначала Гордин разыскал торговцев книгами, они занимали подходы со стороны центральной торговой аллеи к основному (главному) павильону, места вдоль его боковых лестниц и открытую веранду второго этажа павильона, где внутри крытого зала шла торговля мясомолочными продуктами. Импровизированные прилавки и застеленная газетами часть пола веранды вдоль наружного парапета были заполнены в основном детективами в лакированных переплетах и таких же ярких суперобложках, причем преобладали отечественные боевики из серии "Черная кошка", пособия по самолечению мочой, йоговским способам и прочая паралитература; встречались правда, вкрапления так называемой интеллектуальной прозы, философской литературы, изоиздания, в основном доперестроечных времен, как бы букинистические книги.