Гордин очнулся. Давно умер Лев Могендович, учитель Кроликова, будто бы, как тому хотелось, впрочем, и на здоровье, а его единственный сын-наследник стал врачом-хирургом и как живет, неизвестно. Громко знаменитый и творчеством, и постоянными перебеганиями из одного литературного лагеря в другой, нередко прямо противоположный, Евстафьев транзитом через Петрозаводск - давно возвратился на свою малую родину, в деревню Ячменевка, что под славным городом К.
Гордин остановился в раздумьях. Он приехал в город П. в пятницу. Сегодня была, следовательно, суббота. Все присутствия были очевидно закрыты. Друзей у него в городе юности практически не осталось. Виктор Водченко и Вася Пиков - явно не в счет. Знакомых, конечно, хватало, но всех перед появлением на пороге надо было извещать предварительно, лучше всего позвонив по телефону. А не все телефоны он сейчас знал и не все были под рукой. Неплохо было бы повидаться с Петром Коврижниковым, главным редактором частного издательства и бывшим мужем Ирины Малофейкиной, которой он когда-то вполне платонически симпатизировал, чтобы перекинуться словом, закинуть удочку может быть, удалось бы договориться о каком-то переиздании его переводов Агаты Кристи (она по-прежнему хорошо раскупается на российском рынке) или возможном составительстве, впрочем, нет, вряд ли Петя настолько влиятелен, там руль держит золотозубый татарин, Петя просто фикция, технический исполнитель. Вдобавок, он же почти спился, с ним можно только пить, но Гордин, как вы знаете, был небольшим любителем алкоголя, разве только на халяву, а халявы много не бывает. Даже в России. Даже в городе П.