Сев без билета на ближайшую по времени электричку до Москвы, Гордин уже через полчаса был у трех вокзалов, а ещё через час благополучно покачивался в купе скорого поезда "Москва - Владивосток", с каждой минутой приближавшегося к конечной цели нового гординского путешествия - милому его сердцу городу П., где проживали его мать с отчимом, давно приглашавшие блудного сына навестить престарелых родителей и дать отдохновение усталому сердцу от бесконечной тревоги и размышления.
В купе кроме Владимира Михайловича, к счастью никого не было, весь Урал и вся Сибирь по-прежнему ехали в столицу и далее транзитом на юг или за рубеж, обратный пассажиропоток ещё не набрал мощности, что позволило побыть наедине со своими довольно-таки грустными мыслями и прикинуть план хотя бы на ближайший месяц.
То, что Гордина не будут искать у родителей, он почему-то не сомневался. В Москве у него родственников не осталось, а в анкетах последнего времени сведения о родителях не заполнялись, тем более, что не найдя труп, вряд ли местные фирсановские органы милиции подадут во всероссийский розыск, занятые своими проблемами и зараженные общенациональным головотяпством.