СТУДЕНЬ. Черпак! Дуй к бабам.

Черпак выбегает.

УХА (наливает водки). Давай за то, чтоб масло не подгорало, чтоб молоко не убегало.

БОРЩ. Чтоб тесто вовремя подходило, чтоб плита никогда не чадила.

УХА. Чтоб рыба не протухала.

БОРЩ. А мясо меж зубов не застревало.

Пьют.

БОРЩ (жует). Хорошая ветчина. Местная?

УХА. Ты что! В этом ебаном экологически образцовом районе последнюю свинью, если мне не изменяет память, конфисковали лет двадцать назад. А подпольных животноводов здесь днем с огнем не сыщешь. Кстати, вот за кого мы еще не пили! За подпольщиков, Борщ. За нашу сырьевую, блядь, базу! Давай, чтоб свиньи жиром заплывали, чтоб коровы молоко отдавали, чтоб овцы...

БОРЩ (прерывает его). Хватит. Мне еще бабе налить придется.

Закупоривает бутылку.

УХА. Бабе? Да повару в законе любая наша баба в любое время суток обязана давать бесплатно в любое место.

БОРЩ (прячет бутылку в карман меховой дохи). Не люблю ебать трезвых, когда сам под газом.

Вбегает Черпак.

УХА. Предупредил?

Черпак кивает. Борщ встает с нар.

УХА. Ну погоди, Борщ. Че ты так торопишься-то? Не хочешь пить за сырьевую базу, давай за... ну... за наши любимые блюда! Во! Какое твое любимое блюдо?

БОРЩ (спрыгивает с нар). Царская уха.

УХА (смеется). Врешь!

БОРЩ (серьезно смотрит на него). Век говядины не есть.

УХА. Что, серьезно?

БОРЩ. Очень. Эй, как там тебя... Студень или Холодец... веди меня к бабам!

Студень и Борщ выходят.

УХА (со смехом). Блядь! Водку мою унес! Деловой парень. Совсем как я в молодости... Эй, братва! Дуйте к экошвайнам за водкой! Двести тысяч за бутылку! И чтоб без водки не возвращаться! Живо! Живо!

Сцена II

Женский барак. Женщины-заключенные оживленно прихорашиваются перед осколком зеркала, которое держит юная заключенная. Часть женщин примеряет запрещенную одежду из кожи и меха.