ПОРОСЕНОК. У меня в раннем детстве была хроническая диспепсия. Я срал непрерывно. Мое говно всегда было зеленым. Отец шутил, что меня должны принять в партию зеленых без кандидатского стажа.

БОРЩ. Еб твою мать! Ну, ладно, в общем, когда ты был маленьким и непрерывно срал своим зеленым говном, в заброшенной деревеньке под Новгородом умирал один старик. Его звали Иван Иванович Пастухов. Он умирал в простой крестьянской избе, в которой прожил последние двенадцать лет жизни. Но это была не совсем простая изба. Под ней был оборудован громадный бетонный бункер. Там хранилось много чего: поваренные книги, фильмотека, посуда, кухонная утварь, консервы. Пастухов был одним из первых подпольных поваров. Но поваром-одиночкой, и ни с кем не тусовался.

ПОРОСЕНОК. А у него специализация была?

БОРЩ. Была. И что самое интересное - тогда все были помешаны на мясе, еще сильнее, чем теперь. Это понятно: экошвайны одним ударом запретили употребление говядины, свинины и баранины.

ПОРОСЕНОК. Указ 5-20?

БОРЩ. Указ 5-20. Ты знаешь, какие классные повара состоялись тогда, после этого указа. Бычья Вырезка, Окорок-Под-Медом, Телятина Банкетная.

ПОРОСЕНОК. Телятина Банкетная! Ой, блядь, как вспомню, так вздрогну! Он же мне два ребра сломал за то, что я в пельмени положил красный перец вместо черного!

БОРЩ. Так вот, Пастухов последние десять лет своей жизни готовил только щи. Готовил и собирал рецепты. И собрал их тридцать штук. Тридцать рецептов щей. Он помешался на щах. Считал, что лучше него никто не приготовит щи. Он варил их на воде из истоков Волги. Он совершенно помешался. Больше всего его беспокоила проблема хранения. Сохранить свою коллекцию навеки. Но как? Ему помогли сами щи. Ты знаешь, в какое время года на Руси варили щи?

ПОРОСЕНОК. Ну.. в общем, когда была квашеная капуста.

БОРЩ (внимательно смотрит на него). Ты щи ел когда-нибудь?

ПОРОСЕНОК. Борщ, ну что ты меня совсем за лоха держишь? Что я, щей не знаю?