- По-моему, довольно, - авторитетно сказал Григорьев. - Вполне достоин своего звания. Заявляю, как осистен.

- Последний вопрос, самый понятный, незапутанный, - проговорил экзаменатор и весь хищно сжался, как на мышонка кот.

- В вашем вагоне, товарищ Утконогов, едет беременная женщина. Понятно? И вот она случайно родила двойни, что вполне допустимо инструкцией. Понятно? - мотнул он головой Григорьеву. - Ну, вот. Что же вы, товарищ, должны сделать? Скорей, скорей...

Петр Федотыч потер лоб, быстро припоминая всю инструкцию.

- Я должен разыскать кондуктор-фельдшера; если такового не имеется, я должен... Больше в инструкции ничего не сказано...

- Надо шевелить мозгами! - почти крикнул Жеребяткин.

- Я, конечно, буду искать бабушку промежду пассажиров, которая повитуха. В случае неимения налицо таковой, буду умолять всякую попавшую женщину...

- Ну, ну! - торопил Жеребяткин.

- Ежели таковой не повстречалось бы во всем поезде, что невозможно допустить... Я кой-как... конечно, я не спец по части новорожденных младенцев, но...

- Чушь! - оборвал Жеребяткин. - Совсем не то.

- Я на первой же остановке честно, благородно, соблюдая вежливую форму, должен отнести роженицу в приемный покой, а также двух появивших младенцев.

- Чушь, чушь! - торжествующе сказал Жеребяткин. - Далеко не в этом суть вопроса.

Петр Федотыч в замешательстве переминался с ноги на ногу. Слесарь Григорьев поспешно вышел в другую комнату и поманил пальцем Жеребяткина.

- В чем суть? Я тоже ничего не понимаю... - тихо и конфузливо спросил он.

- Да очень просто, - весело подмигнул Жеребяткин. - Ведь младенцев-то два... Понимаете? Ежели б один, ну, тогда он прав... А то два...

Когда Жеребяткин до конца объяснил, в чем дело, Григорьев сквозь сдержанный смех воскликнул:

- Ах, ерш те в гайку! Совершенно верно!.. Хы-хы-хы...