- Да вот как-то не получается у вас с отъездами. Билетов не было, пришлось взять на завтра. Но понимаешь, Лизонька, это еще не все. Как бы сказать... Короче, я положил ее на диван, сам лег на раскладушку, а потом так все как-то перемешалось, что... Короче, полный бардак.

- Обалдеть, - помолчав, проговорила Лиза. - Ты что, трахнул мою сестру?

Я виновато кивнул.

- Не может быть, - сказала она. - Эту непорочную стерлядь?

Ты ее бил, да? Поил? Пытал? Стихи читал, да? Нет, ты поделись опытом, город-герой Минск тебя не забудет!

- Лиза, - сказал я умоляюще, - Лизонька. Ты же знаешь, что мне никого, кроме тебя, не нужно.

- Теперь знаю. - Она хихикнула, притом как-то нехорошо. - Обалдеть. Прямо Ромео и Джульетта. Стоит выскочить на пару часиков, как тут уже трахают твою сестру.

Мне давно не было так скверно и удрученно: пацанка, мотылек, акробаточка, она полночи прыгала с поезда на поезд, чтобы в конце напороться на такое дерьмо, как я. Поделом тебе, говорил я себе. Поделом.

- Я спать хочу, - сказала Лиза. - Тащи сюда раскладушку. Или нет: иди, ложись к Женьке, я лягу на раскладушку в вашей комнате. А утром посмотрю ей в глаза.

Я сказал, что исключено. Сказал, что она ляжет со мной. Лиза помотала головой и сказала, что она очень устала и хочет спать - если можно, одна, а если нельзя, она поспит на бульваре.

- Хорошо, - сказал я. - Будь по твоему.

- Скажи ей, что пришла какая-нибудь твоя подруга, соври что-нибудь, хорошо? А утром представишь друг другу - о'кей? - загорелась Лиза, глазки ее ожили, она повеселела и даже чмокнула меня в щечку, провожая на дело.

Я пошел в комнату, с горя чувствуя себя роботом, а не человеком, и лег рядом с Женей.

- Это ты? - Она схватила мою руку и прижала к груди; с четкостью автомата я зафиксировал, что форма номер один - лифчик и трусики восстановлена. Таким образом, на всех фронтах наши войска откатывались к исходным позициям. - Кто там пришел?