** Суннет - обрезание мужчин у мусульман.

ДОЖДЬ ИЗ ТРУХИ

Двинулось! Ящерицы ринулись ко мне. Показалось, что они ринулись на меня: вверх, к потоку щебня. Они убегали от точки движения. От поречья, от корней виднеющихся на северной стороне кустов живицы и барбариса - все, что умело бегать, насекомые, пресмыкающиеся. Задушил змею. Другая меня ужалила. Потянулся за птицей. Я стоял, вжавшись в угол берлоги. С северной стороны бурьян, ветки, отсюда щебень, обломки скалы срывались в поречье...

***

Прижав нарциссы к ребрам, рванулся вниз. Прошвырнулся. Прошел через множество трупиков ящериц и ужей. Пониже перешагнул через трупики дождевых червей, сороконожек, скорпионов, жуков-бомбардиров. Больших, в теле. Даже в останках претензия на карабкание. Ножка каждого из них зацепилась за кусок камня, да так и осталась. И все ножки вверх. Наверное, внизу - в поречье, лососи тоже вверх подпрыгнули. Моя дорога не вела туда. Но я посмотрел. Там всего лишь покрылось, и между югом и севером образовывалась щебневая запруда.

***

Захотел пробить заднюю стенку хлева. Послышалось дыхание. Запах навоза. Рванулся к двери хлева: перешагнув дождевые стоки взобрался и впрыгнул в хлев. Затесался между буйволиц. Тогда я был маленьким. Может, совсем малышом был. Знал, что эти подпорки дубовые.

***

Любовь к дубу была чем-то волшебным. После бабушки и буйволиц дуб был третьим. Но в буйволице я сомневался. В дуб я верил так, как ни во что другое.

Подпорки крошились. То крошились, то переставали. Из каждого из столбов появляются новые слои. Эти слои тоже кольцами трухи. Бойволица боднула одну из подпорок, я прикрикнул на нее. Открылся новый слой трухи. Откуда столько трухи у наших буйволиц и подпорок нашего хлева? До недавних пор обтерлась, отоньшала.