К сорока пяти годам я, как ни старался, так и не смог почувствовать эроса Красной площади. Зато: в полной мере ощутил его в вышеупомянутых местах. О чем честно свидетельствую.

Как писал Пригов: "У каждого своя Москва Небесная, у каждого своя Москва земная".