Вот за этим занятием, когда я чуть удлиняла черным карандашом свою гибкую, атласно-прекрасную бровь, - я вдруг рассмеялась прелестным, грудным, чувственным смехом, потому что увидела на столике японский журнал, а на нем - фото знаменитого Сада камней. Ну, полная нелепость! Лежать там-сям обыкновенные камни, а на скамеечках сидят смирные японцы и завороженным взглядом упираются в эти самые камни. Ну, что может быть идиотичнее! И вот что мне вообразилось... О, не судите меня строго, господа японцы! Ибо человеческому воображению нет преград!

Так вот, я представила себе, что там, среди камней, очутилось мое лучащееся красотой и желанием тело и рядом желтенький, голенький и уже раззадоренный япончик во всеоружии своих мужских доблестей, - тогда бы имело смысл всем этим оцепеневшим от пустопорожнего созерцания зрителям пялиться на эту лужайку с камнями.

Я ещё так подумала - а если бы среди этих камней нам с разгоряченным япончиком оказаться лунной ночью, когда воды изумрудно-золотисты и цветет сакура... И чтоб в руках моего самурайчика поблескивал длинный такой стальной меч... Для начала, чтоб накалились страсти... Потом меч отбрасывается, но, прежде чем впустить доблестного самурая в свои заветные, лучезарные глубины, я непременно трону рукой холодное, опасное лезвие и вздрогну от ужаса и добавочного вожделения.

А он тотчас же отбросит этот страшный, тяжелый символ самурайской доблести, излучающий упоительный сексапильный блеск, в сторону и возьмет в руку свой сугубо личный, живой меч, сверкающий пурпуром огня даже сквозь шлем презерватива, и точным движением руки знакомой с каратэ, воткнет его в мои истомленные, нежные, заинтригованные ножны...

И я так это все ярко представила себе, сидя в каюте возле зеркала, что едва не задохнулась от желания скорее-скорее заполучить япончика! Черт с ним, что пока я на русском теплоходе, но для начала можно пренебречь классическими условиями эксперимента и заняться сексом с японцем на чужой территории.