— Да, это правда, — отвечал молодой человек с негодованием, — предпочтение ваше имеет законные причины… Синица в руках лучше журавля в небе… Однако ж мне нужно сходить теперь в контору и взять билет на воды… Извините меня, я вас оставлю…

Г…ъ пустился по бульвару, потерялся в толпе, а молодой человек пошел стороной бульвара. Он видел, однако же, как ротмистр мелькал около голубой шляпки; видел, как он отправился домой, а дамы с бульвара перешли улицу Ней-Визе и вошли в угольный дом.

Молодой человек подошел к крыльцу, спросил у человека в ливрее, кто из приезжих живет в этом доме.

— Пани ксёнжна

— Она здесь со своею дочерью Аделиной?

— Так есть.

Молодой человек отправился домой в гостиницу под вывескою Три звезды.

— Спасу ее! спасу! — произнес он несколько раз почти вслух.

II

Настает вечер. Ротмистр ждет гостя, тасует карты. Молодой человек не идет. Между тем собралась молодежь. Сперва речь о женщинах, потом за карты; посмеялись над молодым человеком, проигравшим сто червонцев — верно, последние! — и молодой человек забыт.

На другой день, по обычаю, ротмистр и вся молодежь отправляются после обеда на бульвар; на бульваре новое лицо, которое обратило внимание всей публики.

Все, что только носит на себе название ein flinker, gewandter Bursch,

Г…а увдекает общая молва. Он также наводит свой лорнет и как знаток восклицает: чорт знает как хороша!

Он снова смотрит. Самолюбие его выражается обычными словами банкомета: о, да это такой куш, при котором не стоит обращать внимания на все прочие куши.

По слухам, это приезжая из России, обладательница нескольких тысяч душ. С нею нет ни маминьки, ни папиньки, ни бабушки, ни мужа; с нею только пожилой доктор немец; следовательно, она должна быть молодая вдова, рассеивающая свое горе…

Красота всех жепщин, пациенток Карлсбада, потухла перед ней, как луна перед зарею.