- Ты там, Анна, не подкачай!

- Все придем тебя смотреть!

- Роль чтобы назубок знала. Мы за тебя несем ответственность.

- И говори громко. Нет, понимаешь, хуже, как если артисты шепчутся. Любопытно узнать про что, а не слышишь. Ты давай, Анна, погромче, не робей.

- И галерку учитывай. Там тоже люди. Так играй, чтобы с галерки тебя видели всякую минуту. Лицом к публике играй.

Нюша смеялась, сверкая белыми зубами, кивала, обещала. А большой начальник Анны Борисовны Никритиной замзава бухгалтерии опродкома пообещал:

- Твою работу всю сделаем, не сомневайся. Исходящий и входящий запишем как надо. Ты только наше опродкомовское знамя в театре высоко держи.

Облетели осенние каштаны.

С колотящимся сердцем, черненькая, молоденькая, совсем еще девчонка, Нюша Никритина бежала в Соловцовский театр. Бежала в театр, в котором играли многие артисты - славные имена их вошли в летопись русского театра. Бежала на репетицию, на настоящую репетицию. Бежала, сжимая в руке тетрадку роли. Настоящую роль, с ниточкой! Настоящую первую роль!

Под руководством Марджанова и Дуван-Торцова начиналась сценическая жизнь Анны Борисовны Никритиной. И роль "внучки" в ходкой пьесе "Роман" Никритина сыграла с настоящим блеском. Киевские опродкомовцы - те самые, которые работали за Нюшу, - все явились на премьеру. Нет, недаром они заполняли журналы - "исходящий" и "входящий"! - артистка Никритина не посрамила киевское советское учреждение.

От имени канцелярии опродкома Анна Борисовна получила свои первые цветы большой красно-белый букет. А замзава бухгалтерии сказал после спектакля: