Был ужасный день. Как и всегда, на рассвете я сел за свои записки. Вдруг на тетрадку плюхнулся жук. Я решил его осторожно отодвинуть, чтобы не мешал, а он сразу перевернулся вверх ногами и вцепился мне в нос.

Я прибежал в комнату, перевернул стул, вылетел снова на террасу и опрокинул ведро с олифой, потом поскользнулся на ней и съехал с крыльца прямо в детскую коляску, в которой днем обычно спит младший брат моего хозяина Вити - Костя.

Что было дальше - страшно вспомнить!

Пал Палыч бегал с палкой вокруг дома. Тетя Груша прочесывала граблями траву. Витя стоял на крыльце со своими новыми пистолетами и палил в воздух. На соседних дачах дружно лаяли собаки.

Я пришел в себя окончательно уже под террасой. Пролежал там очень долго, в пыли, без завтрака. Потом пришли куры и стали ногами кидать эту пыль в меня. Чтобы не задохнуться и не ослепнуть, я пополз в ближайшие кусты.

- Витенька, что это?! - испуганно вскрикнула Мама-Маша.

Я не понял, почему они так смеялись. Правда, шерсть у меня слиплась и затвердела, как панцирь у черепахи, один глаз и вовсе не открывался. Но что тут смешного? ... Воду в корыте меняли три раза. Наконец меня вытерли и завернули в старое ватное одеяло.

- Ну как, Пиратыч, жив? - спросил меня Витя и погладил по голове.

Тетя Груша принесла синюю миску с теплым молоком и поставила ее рядом со мной.

- Пей, дурень усатый, - сказала она.

А Мама-Маша взяла меня на руки и стала ходить со мной взад-вперед, как с Костей, когда он капризничает и не засыпает. Потом она положила меня в ногах Витиной кровати и пощупала мой нос.

- Знаешь, Витенька, нос горячий. Не заболел бы... Ты посиди с ним, пока он не просохнет.

Витя обнял меня вместе с одеялом и прижал к себе.

Какие они хорошие, добрые люди!

Потрясение

10 июня. Вчера я увидел собаку, которая сидит на цепи. Она сама сказала мне, что это на всю жизнь. Несчастная!

Я потрясен! Должен прервать свои записки. Пойду полежу в кустах один.

Почетное задание