Вечером 9 февраля, когда лодка находилась у Хелы, заслышали шумы большого и малого кораблей. Позже Маринеско всплыл, а через 2 часа сигнальщики заметили очертания затемненного двухтрубного корабля. Это был вспомогательный крейсер "Генерал фон Штойбен". В тот день "он" вез из Пиллау в Киль 3 тыс. раненых и беженцев, а обратным рейсом должен был доставить на фронт снаряды. С-13 приготовилась дать залп из носовых аппаратов, но миноносец вдруг развернулся и помчался на нее. С-13 погрузилась, и, после того как немцы удалились, Маринеско всплыл и бросился в погоню. Только в 2.50 10 февраля ему удалось выпустить две торпеды из кормовых аппаратов. Попали обе: одна - под ходовым мостиком, другая - у котельного отделения, и сразу же прогремел третий взрыв - видимо, холодная забортная вода коснулась раскаленных котлов... Через пять дней С-13 вернулась в Турку. Экипаж наградили орденами и медалями, командира - орденом Красного Знамени, а в апреле Указом Президиума Верховного Совета СССР и саму лодку сделали Краснознаменной. Капитан III ранга А. Маринеско потопил 4 вражеских транспорта. По количеству уничтоженного тоннажа он занял первое место среди советских подводников. История "Вильгельма Густлова" получила неожиданное продолжение. В 70-е годы польские водолазы обследовали суда, затонувшие в Гданьской (Данцигской) бухте. Торпеды С-13 разорвали злополучный лайнер на три части, поднимать их, даже на металлолом, сочли нецелесообразным, тем более судоходству он не мешал. Самое любопытное заключалось в том, что в одном месте, в борту, обнаружили отверстия, судя по всему, недавно проделанные подводным газовым резаком. Кто и зачем пытался проникнуть внутрь давно погибшего теплохода, так и осталось неизвестным. Поговаривали, что перед последним рейсом на "Вильгельм Густлов" грузили то ли какие-то ценности или важные документы, либо опытные образцы перспективного вооружения.