Маринеско с приятелем отводили душу двое суток... Самовольная отлучка в военное время, да еще в порту недавнего противника, застолье в компании с иностранками грозили трибуналом и в лучшем случае разжалованием и штрафбатом. К счастью, командир дивизиона капитан 1 ранга А. Е. Орел все понял и отправил провинившегося в очередной поход. Он был удачным. Маринеско реабилитировался, но наказания не избежал - снизили награды ему и его подчиненным. Маринеско понимал, что ему припомнили приключение в Турку, но недоумевал: "За что команде скостили, она-то тут причем?" 20 апреля 1945 года С-13 вышла в последний поход. На ней находился обеспечивающий контр-адмирал А. М. Стеценко. Обычно обеспечивающего приставляют к неопытному командиру, чтобы помочь тому избежать ошибок и принимать верные решения. Очередная обида... На этот раз С-13 ничего не потопила, поэтому наградили двоих - юнгу медалью, а Стеценко получил орден Нахимова. Им отмечают флотских командиров "за выдающиеся успехи в разработке, проведении и обеспечении морских операций, в результате которых была отражена наступательная операция противника или обеспечены активные операции флота, нанесен врагу значительный урон и сохранены свои собственные силы...". В марте - июле 1945 года пяти командирам-подводникам присвоили звание Героя Советского Союза. Маринеско среди них не было. Видимо, это оказалось решающим, и он, что называется, "пошел в разнос". Однако, как отмечал Крон, "пил и безобразничал уже больной человек. Только этим я объясняю, что Маринеско, всегда верный данному слову, дважды давал командованию и парткомиссии слово исправиться и дважды его не сдерживал". Об очередном проступке командир бригады подводных лодок капитан 1 ранга Л. Курников доложил командующему Балтийским флотом адмиралу В. Ф. Трибуну, провинившегося постановили разжаловать в старшие лейтенанты (то есть вернуть в предвоенное состояние) и назначить помощником командира другой лодки.