Трое вошедших опустились на черные плоские подушки.

Послышалась негромкая японская музыка XV столетия.

ААбер хлопнул в ладоши. Раздался приятный перезвон невидимых колокольчиков. В воздухе перед сидящими появились три скатанных валиком влажных махровых полотенца.

ААбер, DANNO и Еань не торопясь вытерли лица и руки, бросили полотенца в воздух. Полотенца исчезли с тем же приятным перезвоном.

- Охлажденное сакэ! - приказал ААбер.

Возникли три фарфоровых сосуда. ААбер, как инициатор встречи, наполнил фарфоровые стаканчики гостей.

- Благородные господа, простите меня за неуместность, - неожиданно заговорил DANNO. - Вот уже четвертые сутки запах гниющих буйволиных потрохов преследует меня.

- Обонятельные галлюцинации обычны для нашей профессии, благородный DANNO, - заметил ААбер.- Что побуждает тебя говорить о столь за-урядном?

- Во-первых, этот запах никогда не тревожил меня раньше. Во-вторых, он приходит не один. Его сопровождает странное видение.

- Что же это за видение? - спросил Еань, всматриваясь в лицо девушки.

- Я вижу себя трехлетним на краю заросшей травой воронки от некогда взорвавшейся бомбы. На дне воронки по пояс в траве стоит нагая старуха с обожженным лицом и показывает мне белого голубя. Затем она вспарывает ему брюхо ножом. Потроха голубя вываливаются, он летит ко мне, разлагаясь на лету. Волна нежности проистекает от него. Но ее перекрывает более сильная волна - запаха гниющих потрохов. Но не голубиных, а буйволиных. Голубь разлагается столь стремительно, что до меня долетает только его скелет, машущий костлявыми крыльями, из перьев которых жирным градом сыплются черви.

- Какое красивое видение, - качнул бугристой головой Еань.- Вы записали его?

- Я пока не стал это делать.

- Боитесь эффекта Желтого Мамонта?

- Благородный DANNO опасается другого, - вмешался ААбер.- Разница между запахом гниющих потрохов птиц и млекопитающих столь очевидна, что не позволяет ему сбросить это видение. Вы дорожите им, DANNO, не правда ли?