Ты что?- спросила Лена.- Витя, что случилось? У тебя кто-нибудь ещё есть?

Жена.

Жена - это хренота! Ещё, что ли, бабу нашёл?

Я устал просто.

Мы же месяц не виделись! Нет, я ничего. Ничего страшного. Но учти, первый и последний раз!

Она - умная женщина - сказала это просто, почти весело и легла с ним рядом, не прикасаясь, только поглаживая его волосы. И Неделин уткнулся лицом в её плечо, ничего больше не желая.

Послышались какие-то тихие странные звуки, что-то капнуло ему на щёку. Плачет. Стало ласково жалко её, и от этого он забыл про чужое естество, а забыв, почувствовав себя сильным, потянулся к Лене, но в это время прозвенел звонок в дверь - длинный, раздражённый.

Глава 4

Они вышли из подъезда молча.

Вернусь, попою ещё,- сказала Лена, когда отъехали. Она опять села за руль.

И слава Богу, подумал Неделин. Надо ехать в ресторан, разбираться с этим несчастным Витей, делать что-то, пока всё это не зашло слишком далеко. Жаль только - утрачена возможность. Ведь ты был не ты, а тот, другой, ведь мог делать всё, что заблагорассудится, всё - самое бесстыдное, самое голое, нагло-нагое, нежно-нагое, мучительное, до взаимного счастливого страдания, всё мог - и ничего не сделал, олух ты царя небесного, теперь не придётся уже тебе, олух, держать в руках такую красавицу, как свою собственную, олух, ведь ты был не ты, а он - и даже больше, чем он, свободнее, чем он...

Может, покатаемся ещё? - спросил Неделин.- Заглянем куда-нибудь.

Тебе отдохнуть надо.

Ну, и отдохнём.

Уже отдохнули. Ничего, не бери в голову.

Я и не беру.

Странный ты сегодня. Я не про это самое, а вообще.

Неделин посмотрел на её чистый печальный профиль и подумал, что Витя, не будучи странным, скорее всего не ценит эту девушку, не понимает её. Что он за человек, интересно, чем занимается? Мать Лены сказала о нём: жулик. Давно уже чувствуя тяжесть во внутреннем кармане пиджака, Неделин сунул туда руку и достал бумажник - большой, старый, антикварный, из настоящей кожи с тиснением: "БРЕМИНГЪ И К°". Он открыл его и увидел толстую пачку денег.