Посмеялась Маланья и рассказала старинную ненецкую сказку о людях с одной ногой, которые могут ходить только обнявшись

-- Там живут любя друг друга. Там нет злобы. Там не обманывают,-- закончила Маланья и замолчала, задумалась, засмотрелась в даль рассказанной сказки. Долго молчала Маланья.

Собаки угомонились, свернулись клубками, спят Только уши собак вздрагивают при каждом новом звуке.

-- Ты думаешь, в сказках все сказка? -- снова заГово" рила Маланья.-- Я думаю, и правда есть. -- Расскажи еще. Ты много знаешь старых сказок? -- Много знала, да потеряла. Живу давно, иду долго, по дороге и потеряла много.

Поехал я на два месяца, продуктов взял на четыре Лишнее всегда пригодится остающимся. Не взял керосину, не взял дров и теплой одежды для зимы. Была у меня шуба, теплая шапка, но для зимы все это легкая одежда.

Начал готовиться к зимовке. Надо запасти дров. У берега было много плавника. Сталкивал бревна в воду, кое-как подгонял ближе к дому, распиливал и втаскивал в гору к дому. Много запасти не было силы и времени. Месяца на два-три запас.

С наступленьем темных ночей пришли и ветры, будто сговорились.

Несколько дней штормовой ветер не выпускал из дому. Ветер порывами наваливался на дом, пытался сбросить с места. Дом вздрагивал, отвечал не то вздохами, не то стонами. Наконец ветер успокоился. Я пошел делать зарисовки.

Большие пятна сгустками крови краснели на камнях. Подошел ближе. Это камнеломка в осеннем расцвете -- увяданий. Листья желтеют и проходят всю гамму красных тонов. Яркое увядание камнеломки, похожее на цветение, разгоняло безнадежность, громко говорило о радости жизни, о силе жизни. В темном пейзаже увядающая камнеломка радовала больше весеннего цветения на юге.

Ненцы ждали с Большой Земли продуктов на зиму. Кто-либо из ненцев дежурил на высоком месте, всматривался в море.

Пароход! Пароход идет!

Становище ожило. У всех оказалось много дела, хлопот Сколько я ни всматривался в море -- ничего не видел. - Да ты носом нюхай. Дымом пахнет Глазом-то и мы не видим.