- Принесите нам, пожалуйста, девушка.

- За ваше здоровье,- говорю,- за вашу жену.

Он рюмку уже было ко рту поднес, а тут отставил в сторону. Задумался, что-то с ним, в общем, происходит. Тяжело вздыхает, выпивает, заметно веселеет, начинает что-то рассказывать про скандинавские страны.

- Я сегодня полдня землю таскал в ведре на восьмой этаж, лифт пока не пустили,- говорю.

- Это еще зачем?

- Наполнял ящики на балконе, цветы буду сажать.

- Так много земли нужно было?

- Большой балкон достался, много ящиков.

- Между прочим, в скандинавских странах проектируются такие балконы и строятся, и цветы тоже там сажают... кто сажает, кто не сажает, как у нас, в общем.

- Тоже, значит, землю таскают?

- Таскают, а как же, не будешь таскать - не будет цветов. Кстати, уже зима, какой смысл было вам в это время землю таскать, весной уж...

- Случайно получилось, на девятом этаже у меня товарищ живет, прибегает чуть свет, орет: "Земля! Земля!" Как на корабле точь-в-точь после долгого плаванья. Ну, я вскочил с постели: что за земля, где земля, ничего понять не могу. А он: "Быстрей! Хватай ведро! Землю привезли! Потом поздно будет!"

- Чего это он?

- Бежим, говорит, скорей, а то потом за тридевять земель землю придется таскать; может, верно... Ну я не помылся, не побрился, схватил ведро и вниз по лестнице, как бы вроде зарядки...

- Ну и натаскали?

- Натаскал.

- А цветы, значит, весной?

- Цветы весной.

- М-да...

- Да-а... вот теперь сижу с вами. Зайду, думаю, стаканчик выпью после трудов.

- А как вы относитесь к Бакташеву? - спрашивает он ни с того ни с сего.

- К кому?

- Как вам Бакташев?

- Кто это такой?

- Поэт, господи! Бакташева не читали?

- Не читал.

- Ну, знаете...

- А что он написал?

- Он написал уйму! Массу стихов! Выпьем за него.