*Потому что звали их совершенно **шовинистически**: баба Hюра и тетя Дуся. * Баба Hюра жила в колхозе, в общак которого ушло все нажитое ее предками, полагавшими, что уж Hюрка-то оторвется за всех них по полной. Только все наперекосяк у нее получилось. Баба Hюра много работала. Как лошадь. А иногда она и лошадь заменяла собой, бывали и такие времена. Денег ей не платили, но ставили галочки трудодней.
Зато она могла в выходные свои 36 соток обработать, да что-то на рынке голодным городским продать. А тетя Дуся вкалывала как раз в том городе, на производстве. И вместе с зарплатой ей выдавали пачку рабочих карточек на всю ораву.
А потом бывшие союзники потребовали после удачного для них завершения войны вернуть весь "лендлиз" (то бишь военные инвестиции) до винтика. И вот когда они громили все недобитое фашистами, включая легендарные "Студебекеры", перед поникшими носами наших боевых мужичков, не у кого было тем победителям фашистов попросить копейку на восстановление народного хозяйства, кроме этих двух потасканных жизнью инвесторов. Баба Hюра, поглядев в хронике, что в Белоруссии одни трубы и головешки остались, вынимала из-за пазухи последнее, а тетя Дуся, подписывалась с получки на новые сталинские займы.
С этих двух инвесторов и возникла в стране та самая "*собственность*", которую так жалко нынче знатокам "реформирования и реструктурирования предприятий"
пускать в новые "*переделы*".