- Где ж ты была вчера, что я тебя не заметил?

- А на печке. Вы меня не бачили, зато я вас бачила. Вы - кавалер?

- А, чтоб тебя! Кавалер! - захохотал Семен. - Такая малявка, а уже понимает, что за такое кавалер... Где ж это ты видишь, что я кавалер?

- У вас на груди крест, - сказала девочка, подходя к солдатской гимнастерке, раскинутой рукавами врозь на столе. Она потрогала крестик, пришитый к карману. - Беленький. Без бантика. Значит, четвертой степени. Георгиевский. Скажете - нет? Ой, что это! Накажи меня бог - драгунская винтовка! - продолжала Фрося болтать, не обращая внимания на брата.

Он смотрел на нее во все глаза, дивясь тому, как она выросла за эти четыре года: уходил на войну - была совсем маленькая, незаметная; возвратился - и на тебе: высокая, ничего не стесняется, с дерзкими глазами (как у той козы), а главное, понимает солдатские дела, - хоть замуж выдавай!

- Дивитесь, - говорила девочка, переходя от вещи к вещи, - дивитесь, сколько богатой справы! Бачьте - какие сапоги: юфтовые, и головки совсем ще целые! А нож какой кривой! Артиллерийский. Скажете - нет? Ух ты, а ранец! Тяжелый. Двумя руками не подымешь. Целый чемойдан. Что в нем такое?

- Не касайся до ранца.

- Та я ж не касаюся. Я только побачу и положу на место.

- Ой, Фроська, заработаешь по рукам!

- Ни. Вы меня с кровати не достанете.

- А ну, где мой пояс с медной бляхой? Он достанет.

- Нема вашего пояса с медной бляхой, - хохотала девочка, - я его на горище закинула!

- Ну тебя к черту, на самом деле! Положь ранец. Хочешь хату подорвать, чи що? Может, в этом ранце ручные гранаты лежат, откуда ты знаешь?

- Лимонки или бутылки? - быстро, с живым любопытством спросила Фрося, не выпуская из рук ранца.

Солдат всплеснул руками.

- Что вы скажете? - ахнул он. - Лимонки или бутылки! Где это ты научилась понимать? Допустим, что лимонки. Ну?