Положение искровцев в Одессе было прочным, и Землячке поручили перебраться в Екатеринослав. Там было тревожно и неблагополучно. Комитеты для руководства работой екатеринославские социал-демократы выбирали чуть ли не каждый месяц - один провал следовал за другим.

Местом встреч и заседаний в Екатеринославе служила квартира зубного врача Батушанского. Очень уж удобны были для конспираторов квартиры дантистов. Зубная боль - отличный предлог для посещения, можно приходить изо дня в день, и можно прийти один раз, так появлялись и исчезали связные, а члены местной организации встречались там постоянно. Сиди себе в приемной, держи перед собой газету и говори о чем нужно.

Но у Землячки был уже опыт по части таких явок - встречаться удобно, но такие квартиры могли легко привлечь к себе внимание охранки. Ее настораживало, что провалы и аресты чаще всего происходили после посещения квартиры Батушанского. Провал за провалом, арест за арестом, а самого Батушанского жандармы ни разу не потревожили. Это настораживало.

Землячка предпочитала устраивать заседания комитета на свежем воздухе где-нибудь за городом, в саду, даже на привокзальной площади. Но не всегда это было возможно - приходилось все-таки пользоваться иногда злосчастной квартирой.

Однажды она шла к Батушанскому на заседание комитета. Шла и по привычке оглядывалась - то остановится у витрины магазина, то читает на углу дощечку с названием улицы - хвост за нею как будто не тянется.

По дороге ее нагнал Фоменко, молодой рабочий, недавно вступивший в партию.

- Розалия Самойловна, у меня к вам письмо от товарища Игната. Сказал, чтобы прочли не откладывая, - обратился он к Землячке.