- Куды? - спрашивал извозчик.

- Я же говорила, в ГПУ, - нетерпеливо сказала Землячка.

- Ох ты, господи! - Извозчик кивнул на темный многоэтажный дом. Успеешь еще туды!..

Он опять задергал вожжами, направляя лошадь к громадному молчаливому зданию, в котором еще не так давно размещалось страховое общество "Россия".

Землячка предъявила удостоверение, миновала часового, поднялась, и ее тотчас пропустили в кабинет Дзержинского.

В кабинете горела лишь настольная лампа, и по стенам бежали зеленые тени. На стульях, расставленных вдоль стены, сидели чекисты в одинаковых темных гимнастерках.

Дзержинский стоял за столом, отдавал какие-то распоряжения.

Он был бледен. Узкое изможденное лицо, высокий лоб, горящие глаза и бородка клинышком...

Дзержинский увидел Землячку, вышел из-за стола, и тень тоже двинулась за ним по стене. Протянул руку, пожал. Хотел что-то произнести - и не смог. Землячка тоже была не в силах заговорить.

Тень прошла по лицу Дзержинского, и он быстро сказал:

- Сейчас едем в ЦК.

Все встали, ждали, не скажет ли еще что Дзержинский.

- Действуйте, - добавил он. - Пусть каждый будет на своем месте.

И распахнул дверь, пропуская Землячку вперед.

В секретариате ЦК собрались все члены комиссии: Лашевич, Муралов, Ворошилов, Молотов, Зеленский, Енукидзе и Бонч-Бруевич.

- Что ж, товарищи... - Дзержинский подавил волнение, следовало говорить о множестве всяких мелочей, которые приходилось загодя учесть и предусмотреть. - Отправление поезда в Горки в шесть часов. Поезд поведет паровоз, почетным машинистом которого числился Владимир Ильич. Пропуска печатаются, надо определить, кому их выдать, составить списки. Необходимо поехать в Дом союзов, подготовить зал... - Он повернулся к Землячке: - А вам, Розалия Самойловна, нужно оповестить свой район - заводы, фабрики... Владимир Ильич состоял ведь в вашей районной организации.