Мне говорят, что не верна

Из всех красавиц ни одна.

Так нет, любви не надо,

Измучит без пощады.

За тобою, милый друг,

Я уйду в зеленый луг.

Без тебя тоска всю ночь,

Сон долой, улыбка прочь.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Собрание крестьян на берегу реки. Болотистое место.

Я ш а р (обращаясь к крестьянам). Каждый год в половодье река заливает поля, а затем снова течёт по руслу. Потому-то земля наша, плодородная, но болотистая, стала очагом малярии.

Имамяр. Да, да, верно! Все у нас малярийные.

Т о г р у л. Таня, ты записывай и реплики.

Т а н я. Всех не уловишь. Ты мне самые важные отмечай.

Я ш а р. Конечно, проведя оросительную сеть, можно уничтожить малярию и путем механизации сельского хозяйства с меньшей затратой труда добиться большего урожая, но...

Г а с а н. Вот мы об этом и просим, потому-то...

Амир-Кули. Постой, постой, Гасан, дай говорить человеку.

Имамяр. Товарищ Гасан говорит дельно. Мы, колхозники, не против правильного орошения.

Я ш а р. Но я говорю не об этом. И системой орошения и трактором мы можем воспользоваться только на участках, расположенных вокруг нашей деревни. А неподалеку от нас, от селения Алакенд, начинается лишенная растительности солончаковая равнина. Она простирается за сотни верст и остается неиспользованной.

Имамяр. Да, есть равнина - без начала и конца.

Амир-Кули. А может быть, Гасан об этом и хотел сказать?

И с л а м (председатель). Тише, товарищи, дайте говорить.

Я ш а р. Мы приехали с целью обработки этой солончаковой равнины.

Н и я з. А на что пригоден солончак? Не будет на нем всходов.

Имамяр. Да ты потерпи. Люди они ученые, не хуже тебя знают.

Я ш а р. Хлопок вырастет, товарищи. Наша государственная лаборатория открыла химический состав, который устранит из почвы соль.

Амир-Кули. Как, что? Солить будут?