"...Всем перьям у нас дано выбрать, - говорит в "Возвращении Мюнхгаузена" крупный государственный чиновник Советской России, - пост или пост. Одним - бессменно на посту; другим - литературное постничество".
Кржижановский сделал выбор.
В поэтическом своем завещании - речи "О назначении поэта" - Блок, перед тем как вконец задохнуться, успел объяснить причину собственной гибели, сказав, что Пушкина убило отсутствие воздуха...
Творчество Кржижановского состоялось. Писательская биография - нет. Из прожитых шестидесяти трех лет главное - прозу - он писал лишь около двадцати. За десятилетие до смерти он замолчал, онемел. Не хватило дыхания воздуха. Первые острые признаки этой пагубы он почувствовал еще в середине двадцатых годов. И написал одну из лучших своих новелл - "Автобиографию трупа". Но тема не отпускала, держала около себя - замыслом неосуществленного рассказа "Жесткий вакуум" и незавершенного романа "Неуют", где вакуум охватывает не только пространство, но и время, и где жизнь - лишь иллюзия жизни "сквозь кальку" (в новеллу с таким названием была переделана позже первая глава романа).
Вакуум этот создавался тем успешней, что откачка воздуха шла одновременно и "сверху" - властью, считавшей всякое творчество в условиях социализма лишь продолжением общегосударственной политики, и "снизу" добровольцами из ангажированных тою же властью, пребывающих "на посту" (ведь не случайно таково же было название одного из агрессивнейших антилитературных журналов тех лет) и потому бывших интеллигентов.