Девять часов утра, сама она только встала, не успела лица помыть, а называет бездельниками нас, вставших в шесть утра, уже успевших переделать столько дел, доставивших ей на дом молоко. Как-то я сказала об этом отцу с матерью. Они ничуть не удивились, точно иного и не ожидали. Мама сказала:

— А ты умей терпеть да не все слушай, что тебе говорят. А богатые и бедные всегда были.

— Подожди, мать, три-четыре… — остановил ее отец. — Сейчас, Танюшка, насчет бедных и богатых у нас в стране другой поворот, ты это понимать должна. Сейчас, если ты не жулик, ты получаешь по труду, сколько сумеешь заработать. А не так, как раньше, когда у капиталиста были заводы: он баклуши бил, а ему деньги текли… И отдыхающие-дачники разные. Другой на последнее за городом живет, чтобы здоровье поправить или детей на воздух вывезти. Ну а которые от безделья да лени на травке нежатся, те не люди, а так, три-четыре, вроде удобрения. С них пример брать нечего, иначе свою жизнь сломаешь. Мы люди простые, наше дело работать, три-четыре… Вот как мы с матерью, а то жрать нечего будет. А без труда и директором завода не станешь или там артисткой. Поняла?..

И еще одно запомнила я, сильно повлиявшее на меня в дальнейшем, наложившее отпечаток на всю мою жизнь.

Шила у нас на даче семья инженера: жена и две девочки нашего со Светкой возраста. Мы вместе играли, купались, ходили в лес. Инженер приезжал из города только на субботу и воскресенье, неожиданно сошелся с отцом, они вечерами беседовали о чем-то, сидя на крыльце, курили. Жена инженера, пышная высокая блондинка, всегда неопрятная и нечесаная, щеголявшая целыми днями в домашнем халате, к приезду мужа тщательно одевалась, причесывалась, мыла девочек. Капризно кричала мужу из окна: — Ай да что ты там все сидишь? Неделю не был и на семью посмотреть не хочешь!.. Нашел на что время тратить!

Он виновато улыбался, уходил наверх.

И вот как-то в понедельник она сказала при нас своим дочерям: