Девушка без церемоний отобрала тетрадь, сказала осуждающе:

— Воспитанные люди, между прочим, так не поступают!

— Это наш мэр, Валя, — счел нужным заступиться редактор.

— Знаю, видела как-то на трибуне, — сунула тетрадь в карман, сообщила, смягчаясь: — Старик вообще-то обмолвился, дескать, от его калькуляции инфаркта у депутатов не будет.

— Тоже мне — кардиолог, — скривился Пакин. — Профессор доморощенный. Зациклился на рельсах да на шпалах и думает, все проблемы в этом узелке.

Девушка поглядела на него с недоумением:

— На что вы гневаетесь? Расходы пугают? Тетрадь я не просматривала, но из разговора уловила, что по остальным позициям, как вы их именуете, траты невелики.

— Если он имел в виду контактный провод, то…

— Нет, нет, речь шла о прокладке трассы, о проекте и еще, если я правильно поняла, о какой-то призме…

— А, есть такая, ее называют балластной призмой. Это слой щебня поверх земляного полотна. На щебень потом укладывают шпалы.

— Вот видите! — вступил редактор, до этой минуты молча слушавший их разговор, и, неожиданно хлопнув Пакина по плечу, повторил: — Вот видите!

— Н-да, — произнес Пакин, принимая как должное покровительственный жест редактора, — н-да…

В дверь кабинета просунулся Толик:

— Андрей Федорович, я при исполнении.

— Так быстро обернулся?

— Отказался дедуля от моих услуг. На автобусе, говорит, привычнее.

— Демонстрирует независимость? — усмехнулся Пакин. — Ну, да бог с ним. Жди в машине, сейчас спущусь: добежим на завод, глянем на шпалы.

— Поликлиника, выходит, отменяется?

Прежде чем ответить, Пакин прислушался к зубу. Тот затаился, молчал. Пакин с опаской тронул щеку, потискал десну языком — нет, боли не ощущалось. Неужели столь действенным оказался рецепт девчушки из «Скорой»? А может, сработал «трамвайный шок»? Существует же мнение, будто сильная встряска способна мобилизовать резервные силы организма.