— Обеспечьте чистоту! — резко приказал офицер, и Боканов подумал, что этот маленький майор, пожалуй, не так добродушен, как это кажется на первый взгляд.

В широко распахнувшиеся ворота училища въехала голубая машина. Сигарообразный кузов ее сидел так низко, что, казалось, скользил без колес по снегу.

Из машины вышел, слегка прихрамывая, генерал в темно-серой шинели.

— Училище, смиррно! — удивительно зычным голосом подал команду Тутукин и побежал к генералу с докладом…

* * *

В 16.00 капитан Боканов постучал в дверь кабинета начальника училища.

— Войдите!

В какую-то долю секунды Боканов успел мысленно отметить о генерале: «Тоже из гвардии» и сдержанным голосом представился. Генерал приподнялся с кресла.

Среднего роста, поджарый, с талией юношески тонкой и гибкой и совершенно еще темными, коротко подстриженными усами, он показался Боканову совсем иным, чем тогда, когда Сергей Павлович видел его издали, у машины, — проще и моложе, хотя лицо его и было того нездорового зеленовато-бледного цвета, какое приобретает оно у людей после изнурительной и долгой болезни…

— Очень рад, — приветливо протянул, генерал тонкую, сухощавую руку, — Полуэктов… Познакомьтесь. — мой заместитель по политической части, — указал он на смуглолицего, широкоплечего полковника, с огромными надбровными дугами.

— Полковник Зорин, — привставая, слегка наклонил тот курчаво-пепельную голову.

— Присаживайтесь, — кивнул генерал Боканову на кресло неподалеку и внимательно поглядел на капитана.

— Давно из Действующей?

— Месяц назад.

— В какой дивизии воевали?

Боканов назвал дивизию и её командира.

Полуэктов снова внимательно посмотрел на капитана:

— Пединститут когда окончили?

— В тридцать шестом… потом четыре года в ленинградской школе химию преподавал.

— Ну, ну, — словно успокаиваясь, закивал генерал, — у нас тут работы край непочатый…