Куприн в рассказе „На переломе“ говорит как о законах, царствовавших в кадетском корпусе, — о всеобщем признании права физической силы и ненависти к воспитателям.

У нас совсем иные основы жизни: дружба и уважение, товарищеская смелая критика и помощь. Ты заметил, — у нас почти нет прозвищ, зависти, злобствования, бессовестного лодырничества. Здоровый организм коллектива преодолел все это.

Ты согласишься со мной, что значительно зрелее стали теперь и мы, воспитатели. Прости нетактичность и то, что „старое помянул“, но теперь ты не напишешь рапорт генералу об отчислении Артема — своих сил хватит. А я рубить с плеча не стану; не разобравшись, в чем дело, наказывать не буду, как помнишь, сделал это с Ковалевым. И командиры рот — Русанов с Тутукиным поняли, что отстаивали крайности… И генерал тысячу раз прав, упразднив карцер. Решение это — именно от ощущения силы коллектива.

Думаю, что сейчас, кроме разрешения новых сложных задач, о которых я только что писал тебе, важно продолжать отшлифовку характеров, добиваться, так сказать, ажура в нашей работе. Знаешь, в архитектурных сооружениях этакие балкончики, башенки по фасаду, пилястры и кариатиды, сделанные со вкусом и тонкостью. А у нас это — вежливость, сдержанность, изящество. Конечно, такой отделкой мы занимаемся давно, работа эта долгая и упорная.

Еще немного — и конфликты, „взрывы“ первых лет существования училища почти исчезнут, сменятся гораздо более сложной и тонкой борьбой внутри характеров и отношений. От нас требуется лекальная работа с микронной точностью. А это значит: овладевай искусством воспитания, творчески совершенствуй его, изобретай… Немного завидую воспитателям, которые придут нам на смену, — они воспользуются дорожками, что мы проторяем, просеками, которые мы с таким трудом вырубаем для них, выверяя путь… Но и горжусь — пусть тяжело, но чертовски хорошо строить мосты для армии, следующей за тобой…