Из этих предпосылок исходила в дальнейшем вся воспитательная система отца.

В семье было уже трое детей: Гоар, Виктор и Левон.

Гоар была одинаково привязана к отцу, матери, бабушке, дедушке — ко всем. Развитие шло ровно. Когда девочке было четыре года, она свободно говорила на армянском, грузинском языках и правильно высказывала свои мысли. Двухлетний Виктор с большой способностью различал предметы, отмечая их характерные черты.

Уже в том возрасте у него начали развиваться пространственные и количественные представления. Отец начал в виде элементарной игры проводить с ним соответствующие упражнения. Проходили дни, и мальчик в игре, в общении со своей сестрой, в разговорах с матерью и другими членами семьи точно воспроизводил свои познания в области чисел. За числовыми упражнениями следовали логические. Отец был уверен, что логические функции в сознании детей возникают и развиваются в очень раннем возрасте.

Виктор имел специальный высокий стул с откидывающимся назад барьером. За столом во время еды он всегда сидел на этом стуле. После обеда малыш обычно просил: «Ичнем, ичнем!» (то есть «спустимся, спустимся!»). В ответ на это, умышленно противодействуя ему, взрослые говорили:

— Нет, не ичнем!

Отец считал, что подобная концентрация психических сил должна была положительно сказаться на создании характера активного, творческого.

Семейные заботы были для Амазаспа Асатуровича своего рода отдушиной. Они давали возможность забыться и выбросить из головы на время служебные неприятности. Пресловутое «Дело фирмы Сименс» продолжало волновать судебные круги и адвокатуру. Один из светил юридического мира в Тифлисе тех лет, некто М. О. Грузенберг, говорил:

— Послушайте, коллега Амбарцумян! Что за громкое дело! И магистратура и адвокатура — все говорят о нем. Верно ли, что вы обругали и очернили суд? Это ведь нечто невероятное. Вот я уже свыше двух десятков лет практикую, а этакой выходки не допускал ни разу. Да, никогда! Разве можно?