— До чего не дорос? До их гимназии?
— Нет, вообще пока мал. Рано ему ходить в школу.
Но Лисицян настоял на том, чтобы Амазасп Асатурович привел, как он выразился, своего «вундеркинда».
Три дня спустя после встречи с четой Лисицянов отец отправился с сыном в гимназию на Бебутовской улице. Директор встретил их приветливо в приемной комнате, где было много посетителей.
— Скажи, пожалуйста, какое число среди всех наибольшее? — начал экзаменовать мальчика директор.
— Наибольшее? Такого числа нет! Если вы назовете какое-нибудь число, то стоит прибавить к нему единицу, и оно станет еще большим.
— Сколько в году дней, часов?
— Триста шестьдесят пять дней или восемь тысяч семьсот шестьдесят часов, — улыбаясь ответил Виктор.
— А ты можешь рассказать нам что-нибудь из истории?
— Какой именно? Ведь разные бывают истории: есть история Земли, история развития животных, история человечества. Мой папа говорит, что в будущем наука создаст самую интересную историю: историю Вселенной.
Разговор с мальчиком заинтересовал всех присутствовавших и самого директора гимназии. Он спросил:
— Может быть, ты скажешь нам, на чем держится Земля, во сколько раз она больше или меньше Солнца и как далеко находятся они друг от друга?
— Земля ни на чем не держится. А Солнце в миллион раз больше Земли. Оно находится от нас на расстоянии ста пятидесяти миллионов километров. Потому и кажется таким маленьким.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил изумленный директор.
Потом добавил, обращаясь к отцу:
— У мальчика редкая ясность мысли, самостоятельность и необычайная самобытность мышления, я бы сказал — дерзновенность. Эти исключительные данные говорят о его большом будущем, с чем и хочу вас поздравить.
Дома, конечно, зашел разговор о посещении гимназии. Рассказывали оба. Отец видел в оценке опытного педагога, директора гимназии, торжество своей «системы». Виктор говорил обо всем без удивления. А мать обратила внимание обоих на то, что нельзя так дерзко разговаривать со старшими, и укоризненно посмотрела на отца. Амазасп Асатурович вздохнул, но бодрое настроение не покидало его весь день.