— Вот! — торжественно произнес Амазасп Асатурович. — Мне нечего добавить к этому.

Это были сочинения одиннадцатилетнего Виктора. Один из заголовков гласил: «Новый шестнадцатилетний период солнечных пятен». Следующий заголовок: «Описание туманностей в связи с гипотезой о происхождении мира». Пять разделов; первые три уже были закончены: «Различные формы туманностей», «Состав и спектроскопическое исследование туманностей», «Образование миров». Снова формулы, специальная терминология и обозначения.

— Послушай, Амазасп! Это непостижимо! Рипсиме Сааковна! Вы видели научные изыскания Виктора?

Мать, конечно, была в курсе. Она поглядывала на друзей и на мужа многозначительным взглядом, радуясь успехам сына. В глазах ее светилось теплое чувство к мужу, который, хотя и круто подчас, и слишком увлеченно, может быть, но так настойчиво и энергично занимался с детьми.

Снова кипели страсти в кафе «Чашка чая». Даже около помещавшегося вблизи театра Армянского драматического общества можно было слышать гул, который доносился оттуда. В разгар спора к столику, где находились армянские писатели и другие представители интеллигенции, подошел Ованес Туманян и услышал:

— Говорят, будто союзники берутся разрешить «армянский вопрос» в положительном смысле… Об этом мы и спорим!

— И вероятно, спор исходил от Амазаспа? — сказал Ованес Туманян. — Ибо всегда, где Амазасп — там и спор.

— Нет, — ответил известный историк и писатель Лео. — На этот раз случилось иначе: скорее виноват я.

Туманян слушал речи присутствовавших — некоторые из них возлагали наивную надежду на участников Антанты, — потом вспыхнул:

— Из-за капли меда империалисты готовы потопить мир в крови.