Загадочная Вселенная… Но в том, что нам кажется непонятным в небесной сфере, ученый видит строгие закономерности. Он пристально наблюдает ту гармонию мира, ту согласованность небесных тел, которую Пифагор назвал одним словом — космос. Многие тайны вырваны у природы, но как много еще их осталось у нее!

Пастер говорил, что, изучая природу, трудно угадать истину. Предвзятые идеи всегда готовы наложить нам на глаза повязку. На долю Виктора Амазасповича выпало счастье быть в числе тех ученых, которые, вопреки установившимся воззрениям, выдвигают новые идеи, смелые гипотезы, доказывают их и двигают науку вперед.

Я был в Бюракане в первый послевоенный год. В ту зиму паровое отопление работало плохо. В кабинете было холодно. Когда я вошел, Амбарцумян занимался вычислениями и изучением новых снимков звездного неба. Он весь отдался работе. Мы заговорили о Белопольском, чей портрет висел над письменным столом. Виктор Амазаспович с необычайной теплотой говорил о выдающемся русском ученом.

— Самое значительное влияние оказал на меня Аристарх Аполлонович, который был моим руководителем в годы учебы в аспирантуре в Пулковской обсерватории. Самобытность, безграничная преданность науке, уменье находить и поддерживать все новое — вот черты моего учителя. Я никогда не забуду его отеческой заботы обо мне, не забуду моих университетских профессоров — математиков Смирнова и Фихтенгольца, астрономов Костинского и Тихова…

Перед коллективом Бюраканской астрофизической обсерватории стояли большие задачи по изучению звездного мира. Первым шагом в этом направлении явилось открытие в Галактике нового типа звездных систем.

Уже давно известно, что в Галактике кроме одиночных звезд имеются и так называемые звездные скопления. Одни состоят из нескольких десятков звезд, другие — из сотен и тысяч. Встречаются и более богатые скопления.