«Вероятно» потому, что думал, конечно, что люблю ее, когда делал ей предложение. Она очень хорошая жена, – добрая, умная и – красивая, что тоже когда-то немало значило для меня, – и друзья завидуют мне. И все-таки даже когда я женился на ней, совесть моя была не совсем чиста. Тогда я уже понял, что потерял тебя окончательно, и потерял по своей вине, и был уверен, что такого чувства, которое было у меня к тебе – уже никогда ни к кому не будет. А Лена нравилась мне, очень нравилась. И я женился на ней. Подло с моей стороны? Не думаю. Кто же не знает, что первая юношеская любовь никогда не повторяется и потом все происходит иначе – проще, прозаичнее. В одном только моя «вина» – что я не смог забыть тебя. Но ведь я действительно был уверен, что все проходит, – и моя любовь к тебе тоже должна пройти. И вот оказалось достаточно, чтобы я наткнулся на пачку твоих писем, перечел их, – если бы ты знала, с каким волнением я читал! – и сразу сорвался и поехал к тебе. И что теперь будет? Не знаю...

А каким стал я? И этого я не знаю – или почти не знаю... Меня считают хорошим математиком, хорошим семьянином, – вероятно, потому, что я не пропиваю зарплату и не ищу удовольствий на стороне, – а что еще? Какой я на самом деле? Повседневная жизнь дает мне очень мало возможностей проявить себя. Не считать же, в самом деле, что я – это те тридцать с чем-то работ, опубликованных в разных журналах. Тогда что же я? А кто ты? Что я знаю о тебе, кроме того, что ты врач? Ничего – если не считать тринадцати лет нашей совместной жизни. Как смешно я говорю – «нашей совместной жизни»... А ведь это так и есть. Мы именно жили, и жили вместе. Как же могло случиться, что мы расстались? Я знаю – во всем виноват только я, но когда это началось? Может быть, в то наше последнее лото? Я помню все его дни и не вижу, где мы могли поступить иначе.

Мы закончили школу и готовились к экзаменам в МГУ. С утра мы честно садились за учебники, но боже, как неудержимо нас тогда влекло друг к другу...